dmorse

"За употребление наркотиков введут уголовную ответственность."
Вот это по-нашему! По-бразильски! Вместе с тем продолжат легально продавать бухло (тяжелый эйфороген) и табак (самый эддиктивный из психомиметиков). И нейростимуляторов : - шоколада,кофе,чая. Про сахар вообще молчу

Какая-то несусветная чушь вокруг этого чудесного события: - протесты,комитеты в защиту,дипломатическая суета... По мне так,лучше не придумать! Если о.Ефрем невиновен,то в легкую получил венец исповедника,и как монаху, ему следует славить Бога за такую честь,а не хныкать про диабет. А если виновен,то пусть торжествует правосудие,и волк в овечьей шкуре получит по делам своим. Т.е. при любом исходе - все просто великолепно!

Originally posted by optinapustin at 3D экскурсия по Оптиной Пустыни и Иоанно-Предтеченскому скиту

От Адама мы наследовали искажение образа Божия.

«Как в мертвом распложаются черви, — говорит святой Симеон Новый Богослов, — так в душе, лишившейся божественной благодати, будто черви расплодились — зависть, лукавство, ложь, ненависть, вражда, брань, злопамятство, клевета, гнев, ярость, печаль, месть, гордыня, спесь, тщеславие, немилостивость, лихоимство, хищение, неправда, неразумная похоть, шепотничество, пересуды, завиствования, спорливость, поношения, осмеяния, славолюбие, клятвопреступничество, клятьбы, богозабвение, дерзость, бесстыдство и всякое другое зло, Богу ненавистное. Так что человек перестал уже быть по образу и подобию Божию, как создан вначале, а начал быть по образу и подобию диавола, от которого всякое зло».

Ну зачем ты так, Симеон? И так тошно! Ы-ы-ы-ы!!!

Вот это меня подрубает. Почему за Адама, - я - должен мазу тянуть? Продукт вышел со встроенной системной ошибкой, но Я-то причём, скажи мне? Не замедли.

Ещё один адамант от Пелагеи! Другой - "Пташечка". Всё остальное мне не нра.

начало, 1 часть:




продолжение, 2 часть:

«Обыкновенная пища их — овсяный невеяный хлеб, ржаные колосья толченые и такой хлеб еще без соли. Питье их — вода; вареное — листья капусты; зелень — свекла и репа; если есть овощи, то это — рябина и калина. А об одежде что и говорить»

Так современник описывал быт оптинских монахов...

Я вот нет-нет, да задумаюсь, что же реально было за псалмом? 50-й, к примеру. Давид - царь. Недостатка в женском материале не испытывал, как мужчина, судя по всему, был очень презентабелен и аттрактивен. Вот и чего, спрашивается, ему было так западать на Вирсавию? Ну и в конце концов, понравилась царю женсчина замужняя, когда и кого это смущало и напрягало? Я имею в виду тему Урии. Зачем все эти сложности с отсыланием его под вражеские клинки? Можно было преспокойно удавить (зарезать,отравить, размазть повозкой, скинуть с крепостной стены; - да мало ли возможностей у царя?) его где-нибудь в Иерусалиме. Особо ценный военный кадр? Может быть, хотя вряд ли! И зачем убивать-то? Ну позвал бы его на чашу вина в кулуары, сказал бы:"Слышь, Урия! Я Вирсавию себе забираю чисто в референтки, а ты идёшь в фельдмаршалы, с получением Н-ской области в ленное владение. ОК?!" Я думаю Урия не стал бы сильно грузиться! Официального единобрачия не было (Поди у самого рота связисток в гареме была!), имидж бы не особо пострадал! Всё ж царь, а не писарь какой!! Да и по-моему они вообще как-то не напрягались в женском вопросе... Но всё было как-то странно! Приходит Натан, и так загружает Давида, что ой вэй! В результате мы имеем 50-й псалом, шедевр , без сомнения! Но реальные причины, вызвавшими сей термоядерный взрыв покаяния, так и останутся загадкой! Ну не из-за чего, по фактам, ТАК убиваться! UPD: Я таки верно въехал в тему! Цитата из эссе г-на прт. Леонида Грилихеса (зав. кафедрой ф-та библеистики МДА). Собссна эссе немного не о том, но тема данного сабжа задета весьма.

"Принято считать, что библейское богословие не достигает терминологической строгости. И мы сами в нашей статье, посвященной Шестодневу, постоянно отмечали многозначность и смысловую вариативность библейской лексики. На этом фоне не может не вызывать удивление то устойчивое употребление глагола бара, которое обнаруживается в разных книгах, принадлежащих различным библейским авторам. Эта особенность послужила поводом для богословского осмысления глагола бара как указывающего на исключительное и только Богу свойственное творение из ничего. В Шестодневе (Быт 1) глагол бара появляется трижды и всякий раз, когда речь идет о творении чего-то принципиально нового, того, что не может быть выведено из предшествующего, но требует специального творческого импульса: во-первых, в первый день, когда говорится о творении материального мира: в начале сотворил Бог небо и землю (Быт 1:1); во-вторых, в пятый день, когда появляются на свет первые живые существа: и сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся (Быт 1:21) и, наконец, в шестой, когда сообщается о творении человека: и сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их (Быт 1:27) — в этом месте глагол бара повторяется целых три раза, чем опять же подчеркивается совершенно особое место человека в ряду прочих творений (о символическом языке чисел и особом значении числовых отношений см. упомянутую статью). Итак, в каждом случае глагол бара фиксирует новый иерархический уровень, новую стадию творения. В этой перспективе очень выразительным представляется появление этого глагола в 50 псалме: сердце чисто созижди (евр. бара) во мне, Боже. Что значит “чистое сердце”, разъясняется в параллельном полустихе: дух прав обнови во утробе моей. Итак, чистое сердце — это правый, непоколебимый Дух Божий, который Давид просит сотворить (бара) в нем. Здесь появление глагола бара, указывающего на творение из ничего, оправдано по крайней мере с двух позиций. Во-первых, психологически: Давид согрешил (по преданию, этот псалом был написан после того, как пророк Нафан обличил его за то, что он взял в жены Вирсавию, отправив на смерть ее мужа Урию), у него нет никаких заслуг, он лишен всякого дерзновения, все его упование лишь на милость и бесконечную благость Божию, и он просит, чтобы Господь даром, “из ничего” восстановил в нем силу Своего Духа. С другой стороны, глагол бара указывает на то, что чистота сердца, то есть благодать Духа, не выводима из природы человека, это новая ступень в иерархии бытия — святость, соединяющая творение и Творца."